Резаная бумага
Apr. 22nd, 2026 08:24 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
xaxamГлубокая экономика
| Высокой страсти не имея Для звуков жизни не щадить, Не мог он ямба от хорея* Как мы ни бились, отличить. Бранил Гомера, Феокрита, Зато читал Адама Смита И был глубокой эконом, То есть умел судить о том, Как государство богатеет, И чем живет, и почему Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет. Отец понять его не мог И земли отдавал в залог. Злые языки клевещут, что в оригинале эта строчка звучала "Не мог он хера от хорея..." |
Недавно я засветился в экономической дискуссии с Джемми по поводу "ловушки Триффина", и убедил собеседника в том, что она более не актуальна (чтоб понятен был уровень моей хуцпы: накануне я ещё не знал ничего вообще о существовании подобной ловушки ;-). Но попутно понял, что некоторые детали того, как работает эмиссия денег, представлял себе довольно смутно. Расхожее среди коммуняк и поцтреотов мнение, что Америка продаёт всему миру резаную бумагу, скупает за это все скрепные ценности и ископаемые и тем живёт, паразитируя на человеческой наивности, небось, все слыхали. А кто на самом деле печатает доллары и кому эти пахнущие типографской краской фантики достаются, вы понимаете? Я решил разобраться, опираясь на эрудицию Джемми, но контролируя его ответы в меру своего дилетантского знакомства с предметом. Если кому интересно, популярная лекция на эту тему — под сукном. Главный тезис: Америка (в лице ФРС, в других странах это называется ЦБ) "рисует" новые доллары в строгом соответствии с тем, сколько их нужно самой Америке. Никакой самый ажиотажный спрос на баксы не в состоянии повлиять на этот процесс.
Что мы обсуждаем
Рассмотрим два состояния «экономики чистого обмена», текущее и, скажем, через год. В текущий момент состояние задаётся вектором x = (x₁, …, xₙ) ∈ ℝⁿ₊, количественно измеряющем все мыслимые assets в экономике (n — число элементов в списке номенклатуры, многие миллионы позиций). На каждую позицию есть «равновесная рыночная цена» pᵢ, вместе эти цены образуют вектор цен p = (p₁, …, pₙ), pᵢ > 0.
До тех пор, пока мы живём в экономике чистого обмена (производство остаётся за кадром со всей его спецификой — затраченное время, квалификация рабочей силы и т.д.), и набор assets (товаров «продуктов и исходных материалов») полный, цены определены лишь с точностью до общего положительного коэффициента пропорциональности λ > 0. Цены можно номинировать в фунтах, пенни, соверенах, фартингах — до тех пор, пока нет сомнений, сколько пенни в соверене или гинее, — вопрос исключительно в удобстве пользования. Но удобство пользования единой национальной валютой несомненно: немыслимо верстать бюджет страны в разных денежных единицах. Итак, у нас есть Его Величество Доллар.
Доллар существует в нескольких ипостасях, некоторые очевидны, некоторые глубоко замысловаты. Самая простая ипостась — мерило обмена: у меня товар xᵢ, у тебя товар xⱼ, i ≠ j (есть причины меняться), — в какой пропорции совершать обмен? Можно, конечно, поступать по-коммунистически: тебе дозарезу нужен мой товар, а мне твой товар — так, булавки от безделья, поэтому ты мне этих булавок стог сена отдашь в обмен на буханку хлеба. А я уж потом буду думать, что с твоими булавками делать. Такая система обмена была испробована и признана порочной. Единственный известный сегодня коэффициент обмена — стоимость моего и твоего товара должна быть одинаковой, pᵢxᵢ = pⱼxⱼ. Из этого соотношения вытекает пропорция, сколько единиц товара i на сколько единиц товара j надо менять. Очевидно, что при одновременном умножении всех цен на один и тот же коэффициент λ пропорции всех мыслимых обменов не изменятся.
Если сделка совершается «бартером», — курицу за топор, шило на мыло, то никаких наличных денег для такой сделки не нужно. Необходимость в наличных долларах возникает тогда, когда возникают пакетные сделки и «быстрые» цепочки сделок. Я привёз на рынок топоры, но в хозяйстве мне нужны и курица, и масло, и вилы («и топор», добавим мы и немедленно сократим один член в уравнении). Соответственно, мне нужно «связать воедино» несколько попарных сделок с теми, кто привёз на рынок все нужные мне в хозяйстве товары. Но этим продавцам, может, мои топоры как раз не нужны, значит, мне нужно предварительно выменять их на что-то иное.
Так появились наличные деньги (говорят, финикийцы их придумали). С тех пор вопроса о том, что подарить вашему подрастающему ребёнку на день рождения не возникает: возникает вопрос, сколько подарить (шутка: пол-велосипеда не подаришь). Сами по себе деньги бессмысленны: у них нет ни вкуса, ни красоты, вся их ценность только в том, что их можно в любой момент обменять на что угодно. Более того, сегодня, в электронно-банковско-кредитной системе, наличные деньги вообще стали фикцией, от них избавляются все, кто может. Вы свою зарплату получаете не пачкой купюр, а переводом на банковский счёт (или чеком, что в сущности то же самое, надо только не потерять чек по дороге в банк). Раз в месяц ваша кредитная карточка «списывает» с вашего счёта деньги за все ваши покупки. При этом ни единый доллар (шекель, юань) в процессе не пострадает: их просто физически нет в игре.
Самая серьёзная функция денег — это средство накопления. Покупка и продажа не обязаны состояться в один день, вы можете получить доллары за свой топор сегодня, а курица вам понадобится только к празднику. Что вы делаете со своими долларами в промежутке? Храните под матрасом? Очень глупо. Но мы пока не про это, а про то, сколько надо иметь наличных долларов в стране.
Рассмотрим всё национальное богатство (National wealth). Как его посчитать? Элементарно. Это сумма, s = ∑ pᵢxᵢ (от i=1 до n). Каждый человек, по-хозяйски осмотрев своё хозяйство, гордо говорит: у меня есть дом, шикарная тачка, полон погреб огурцов и целый склад нераспроданных ещё топоров. Умножаем, складываем, — ба, да я миллионер! Ба, да не ба: чтобы этот миллион долларов получить на руки, он должен где-то физически существовать. В связи с этим марксисты поминают ещё одну функцию наличных денег: средство платежа. Есть куча экономических анекдотов про то, что такое «кризис ликвидности»: в маленький городишко приезжает турист с намерением переночевать в гостинице, оставляет в залог сто баксов, хозяин гостиницы с этой сотней бежит расплачиваться с мясником, мясник отдаёт сотню долга проститутке, та бежит в гостиницу расплачивается с хозяином... (цепочка может быть сколь угодно длинная, лишь бы замкнутая). В результате турист возвращается, говорит хозяину, что в его городишке скучно и уныло, хозяин возвращает туристу сотню залога и тот уезжает. В результате парадокс: денег в городке не прибавилось ни на доллар, но все расплатились с долгами. Как трактовать сей анекдот с учёной точки зрения? Как совмещение двух уже перечисленных функций: средство обмена (сколько стоит ночь в гостинице и почём фунт мяса, ... ) плюс "средство накопления" на ультракороткий срок (сколько того времени нужно проститутке, чтобы добежать от мясника до гостиницы?).
Ситуация анекдотическая, но не такая уж нереальная. В гипотетической ситуации, когда все экономические агенты захотят «монетизировать» все свои assets, откуда-то должны взяться ровно s долларов. Надолго ли? Нет, на виртуальное мгновение. Человек, продавший свой дом, не будет ночевать под открытым небом: он купит себе другой дом, побольше/поменьше/в другом месте, и потратит часть из своего миллиона. Нетрудно сообразить, что рассуждая таким образом, любой человек очень быстро потратит все наличные деньги (чего их беречь? чтоб под матрасом прятать?). Снова мы оставляем за бортом вопрос времени и отложенного потребления: деньги можно (и нужно) откладывать на старость, на чёрный день... но не под матрасом же!
Промежуточный вывод: в совершенно нереальном случае, когда все немедленно захотят «выйти в кэш», для этого придётся на виртуальное мгновение создать из ниоткуда сумму в s баксов, которая потом станет резко никому не нужной. В полностью безналичной экономике это виртуальное мгновение обращается в нуль, так что печатать вообще ничего не придётся. На практике в каждый конкретный момент между сделками «в кэше» хранится лишь очень малая часть национального богатства: именно столько стране надо иметь «в наличной валюте». Как эту долю подсчитать — экономисты знают, банкиры знают, центробанки знают, поэтому от каждого банка требуют определённую часть (RRR) от всех вкладов в этот банк держать «в горячем резерве», выдать мгновенно по первому требованию.
Техническое отступление.
Required Reserve Ratio (RRR) — само по себе финансовый инструмент, заслуживающий отдельного разговора. Его предназначение, как сказано было, — демпфировать резкий скачок спроса на наличные деньги. Разные страны оценивают опасность подобной ситуации по-разному. Высокая ставка RRR означает замораживание наличных денег под матрасом в масштабах национальной экономики, что нерачительно. Низкая ставка — опасность кризиса ликвидности. ФРС в какой-то момент установила эту ставку равной тождественному нулю, в Еврозоне она 1%–2%. В Израиле механизм формирования RRR более сложный, но фактически он сводится к цифре 3.3%. Так или иначе, наличие (и относительная стабильность) показателя RRR для каждой страны приблизительно определяет, какую часть национального богатства s надо держать в виде «наличной валюты». RRR возлагает на коммерческие банки обязательство откладывать под матрас соответствующую часть своих депозитов, американская ФРС освобождает американские банки и целиком берёт эту миссию на себя: «вкладчики, не волнуйтесь! Ни один банк не вывесит на дверях объявление, что наличные доллары закончились! Мы здесь, мы всегда напечатаем столько долларов, сколько надо, лучше подумайте, что вы со снятыми со счетов долларами будете делать!»
После этого отступления я хочу сделать упрощающее предположение: количество наличных денег в экономике должно всё время быть равным национальному богатству s, вместо того, чтобы считать его постоянной долей, RRR × s, коль скоро RRR остаётся постоянным в долгой (десятилетия) перспективе (а это так). Одним коэффициентом меньше (он всё равно сократится в окончательном ответе), — бабе с формулами легче.
Так сколько денег стране надо?
Речь не о «быстрых» транзакциях, а о долговременной стратегии «печатания денег». Вот уж сколько всякой ерунды понаписали коммунистические и национал-патриотические мудаки, рассказывая, что-де американцы ничего сами не производят, а только торгуют резаной зелёной бумагой, а все остальные тупые аборигены ломятся за этими фантиками, обменивая на них своё национальное богатство...
Теперь перейдём к основному сюжету. Сколько новых «зелёненьких» должен печатать центробанк страны? Я напомню про упрощающее предположение, что RRR мы принимаем равным единице, это означает, что мы стираем грань между резаной бумагой и общим числом денег на всех счетах всех экономических агентов страны. Экономисты-практики, конечно, будут бубнить про суммы М0, М1, М2, но мы ж про первопринципы.
Ответ представляется очевидным. Год назад национальное богатство (стоимость "всего, что есть в Америке", если б её захотели продать марсианам) описывалось вектором (x₁, …, xₙ) ∈ ℝⁿ₊; по тогдашним ценам p национальное богатство исчислялось суммой s = ∑ pᵢxᵢ. Через год изменилось всё: вектор продуктоваров вырос и стал большим, X = (X₁, …, Xₙ), цены тоже как-то изменились и стали новыми, P = (P₁, …, Pₙ), соответственно, национальное богатство тоже подросло и стало S = ∑ PᵢXᵢ. Как (в первом приближении) связаны все эти большие и маленькие буквы?
Связь маленьких и больших иксов в деталях неизвестна: пропорции экономики меняются от года к году. Но в наших руках есть один (хоть и кривоватый) показатель: темп роста национального богатства (ВВП, обычно прирост национального богатства за один год). Это (положительное в большинстве случаев) число μ ≥ 0 такое, что X ≈ (1+μ)x. Что означает знак ≈ в данном случае? Да просто тот факт, что структура экономики (соотношения между разными xᵢ с разными i), которая называется "оптимальные пропорции", меняется гораздо медленнее, чем "масштаб" экономики. Геометрически это утверждение состоит в том, что угловое расстояние между векторами x и X гораздо меньше, чем увеличение длин этих векторов. Оптимальные пропорции в экономике сохраняются гораздо дольше по времени, чем абсолютные величины прироста.
Где она, эта μ ≥ 0? Как её опознать?
Сегодня для индустриальных экономик этот показатель болтается на уровне 2–3 процентов в год (в Израиле ближе к 4%, в Китае отъехал с 11% 1990-х до 7.7% в 2010-е). А что там с ценами? А они определяются рыночным равновесием, и точно предсказать соотношение между pᵢ и Pᵢ по всем позициям невозможно. Но нам всем, и покупателям, и продавцам, хотелось бы, чтобы в изменении цен не было систематического фактора, скажем, сильного инфляционного роста цен (и уж тем более дефляции). Как же этого добиться, не наваливаясь всем Госпланом на составление ценников на всю номенклатуру статей национального богатства?
Самый простой подход — «планирование от достигнутого» (практиковавшийся тем же Госпланом, там всё же не полные кретины сидели). Предположим, мы поставим себе предварительной целью сделать так, чтобы «в среднем» цены не поменялись. Однако легко понять, что эта цель несовместима с постоянным экономическим ростом без «допечатки» денег. Общее национальное богатство увеличилось (в главном приближении) в 1+μ раз: S = ∑ pᵢXᵢ ≈ ∑ pᵢ(1+μ)xᵢ = (1+μ)s. Соответственно, в таком же отношении должна вырасти денежная масса (умножим обе части равенства на коэффициент RRR).
Именно это и делает центробанк/ФРС: они «допечатывают» новые деньги в зависимости от того, с каким темпом роста μ растёт экономика в целом. Печатать больше или меньше — стрелять себе в ногу.
Важная оговорка. ЦБ ставит целью не полную стабилизацию курса национальной валюты, а её небольшую инфляцию, меньшую, чем темп роста экономики, но всё же ненулевую. Причина прозаическая: деньги должны работать, а не лежать под матрасом. Если инфляция тождественно нулевая, то у меня нет никаких причин не хранить деньги под матрасом (или, что то же самое, на текущем банковском счету — по нему проценты не платятся в принципе, чтобы получать 1%–2%, надо «закрыть» деньги хотя бы на одни сутки). Но не работающие деньги должны медленно, но всё же таять. Клиент банка может махнуть рукой на то, что он теряет доход в сотню долларов в год, если для этого надо отрывать жопу от дивана, но сознание того, что эту же сотню он теряет своими деньгами, лёжа на диване, является гораздо более сильным стимулом.
А как это всё работает?
Отдельный и очень интересный вопрос — как конкретно «добавленные» деньги впрыскиваются в национальную экономику каждой страны. Сразу признаюсь, что у меня путались в голове два обличья понятия «государство», ЦБ и Минфин. А их роль в деньгопечатании принципиально разнесена: ЦБ отвечает за то, чтобы в кровеносных сосудах растущего организма поддерживалось надлежащее количество крови, а Минфин отвечает за то, чтобы всё необходимое для работы кроветворного органа поступало в надлежащей форме.
Оказывается, у ЦБ есть свой собственный «кошелёк», и «добавленные деньги» поступают туда в виде строчек в балансе. Цифры просто «рисуются» в соответствии с политикой ЦБ, которая абсолютно не зависит ни от какого правительства (Минфин — часть правительства). Облигации (Government Bonds/Treasuries) выпускаются уже Минфином в виде долговых расписок «Податель сего получает право на получение 1000 долларов после такого-то числа (срок погашения, лет десять, но бывают и другие сроки)». В момент выпуска такие долговые расписки продаются, скажем, за 900 долларов. Гарантирует это право Государство в целом: Минфин автоматически перечисляет на счета текущих обладателей облигаций необходимую сумму. Эта выплата — высший приоритет: любая статья бюджета может быть секвестирована, если на выплаты дохода по облигациям не хватает денег. Если секвестра не достаточно — государство отказывается от своих обязательств по облигациям, но это пиздец (то, что было в РФ в 1998 г.). Кто покупает эти облигации? Да кто угодно, начиная с китайцев. Но основная масса расходится среди коммерческих банков. (Дисклэймер: облигации бывают разных сортов, я обсуждаю простейший, но базовый случай облигаций, не предполаяающих частичную выплату госдолга в течение всего периода).
У Минфина, наоборот, никаких прав рисовать деньги нет. Он собирает налоги/таможенные пошлины и торгует облигациями. Если доходы меньше расходов, надо увеличивать госдолг, например, продавая те же 1000-долларовые 10-летние облигации уже по 500 долларов: остальные 500 долларов вы фактически берёте в долг.
В этой карусели участвуют ещё и коммерческие банки. Участие крайне многообразное, но мы обсуждаем только один аспект. Именно коммерческие банки являются покупателями облигаций на primary market (в момент выпуска), и именно коммерческие банки перекупают эти облигации друг у друга до момента погашения, всякий раз пересматривая ожидаемую ставку дохода (рост экономики) и кредитуя полученными деньгами разные отрасли экономики. И именно коммерческие банки «замыкают цикл».
Вот как работает этот механизм «в три паса»:
Шаг 1: Минфин выпускает долг (Аукцион)
Минфину нужны деньги (на дороги, зарплаты учителям, танки). Он выпускает облигации и говорит: «Кто купит?».
- По закону Центробанк не имеет права прийти на этот аукцион. Это запрещено, чтобы политики не могли заставить ЦБ напечатать деньги напрямую для бюджета.
- Поэтому облигации покупают коммерческие банки (те самые Primary Dealers). Они отдают Минфину свои «старые» деньги (те, что уже были в системе), а взамен получают бумаги.
- Итог шага: У Минфина есть деньги на расходы, у банков — облигации. Денежная масса в стране не изменилась (деньги просто перешли из банков в бюджет).
Шаг 2: Пауза (Вторичный рынок)
Облигации теперь живут на свободном рынке. Банки торгуют ими между собой, как акциями.
Шаг 3: Центробанк вступает в игру (Open Market Operations)
Спустя время (дни или месяцы) Центробанк решает, что экономике нужно больше ликвидности (нужно «впрыснуть» новые деньги).
- ЦБ выходит на рынок и говорит коммерческим банкам: «Я готов купить у вас гособлигации. Дорого».
- Банки отдают облигации Центробанку.
- Магия: В обмен на эти бумаги ЦБ зачисляет банкам на счета свежесозданные электронные деньги.
- Итог: Облигации осели в «подвале» ЦБ, а в экономику через коммерческие банки хлынул поток новых денег, которых раньше не существовало.
Зачем такая сложность?
1. Рыночный фильтр: Если Минфин выпускает плохие облигации (слишком дешево или страна в долгах), коммерческие банки на первом шаге их не купят. Это сигнал политику: «Эй, ты тратишь слишком много, рынок тебе не верит». Если бы ЦБ покупал напрямую, этого сигнала бы не было — станок бы просто крутился, пока не сгорит.
2. Стерильность: ЦБ может не только покупать, но и продавать эти облигации обратно банкам, если увидит, что инфляция зашкаливает. Облигации — это «губка». ЦБ использует их, чтобы впитывать лишнюю влагу (деньги) или выжимать её в экономику.
3. Лицо системы: Это позволяет утверждать, что «мы не печатаем деньги для покрытия дефицита бюджета, мы просто регулируем ликвидность банковского сектора».
Тахлес:
Когда мы видим в новостях фразу «Центробанк расширил баланс» или «Quantitative Easing» (QE) — это и есть тот самый момент, когда ЦБ выкупил у банков старые облигации Минфина, заменив их свеженапечатанными цифрами.
В итоге получается, что Минфин всё равно получил деньги, а Центробанк их всё равно напечатал. Но благодаря тому, что между ними постояли коммерческие банки, считается, что процедура была «рыночной» и «независимой».
Цель всех этих танцев с бубнами — ликвидировать монополию (хоть ЦБ, хоть Минфина, обладающих по закону очень большими правами) решать, кого и как кредитовать. Вместо одного председателя Центробанка или министра финансов рыночное равновесие достигается в результате конкуренции многочисленных коммерческих банков между собой в попытке определить, какой сектор экономики развивается с наибольшим темпом и кредитовать в первую очередь именно его. Китайцы, конечно, могут влезть на этот рынок и начать конкурировать с местными коммерческими банками, но это отнюдь не значит, что они за фантики продают свои вечные ценности
no subject
Date: 2026-04-22 08:03 am (UTC)здравое размышление грит, что любое зафиксированное количество денег удовлетворяет любому как угодно растущему количеству благ. главное, чтобы эта величина не менялась. иначе рост цен, что мы и наблюдаем в нашей жизни.
no subject
Date: 2026-04-22 08:22 am (UTC)ЦБ смотрит на текущие промежуточные итоги, смотрит, насколько увеличилась номинальная оценка "национального достояния" в текущих национальных ценах, и впрыскивает ровно столько, чтобы компенсировать "компоненту роста". ЦБ не пытается влезть во внутренние кишки экономики и решить, сколько впрыснуть в каждый конкретный сектор. Более того, ЦБ не пытается переложить эту проблему на Минфин, отдав все "нарисованные" деньги госчиновникам из Минфина. ЦБ использует "прокладку" в виде коммерческих банков, которые сами решают, сколько долговых ссуд кому выдать.
no subject
Date: 2026-04-22 08:33 am (UTC)no subject
Date: 2026-04-22 12:24 pm (UTC)Я знаю такой простой аргументъ. Когда экономика растетъ на величину (1 + µ), надо впрыснуть дополнительно долю µ отъ имѣющихся сегодня денегъ. Иначе ростъ экономики будетъ искусственно замедлятся изъ-за нехватки денежной массы.
Какъ было сказано въ текстѣ, оцѣнить величину µ проще, чѣмъ "общее богатство", и мѣняется она медленнѣе.
no subject
Date: 2026-04-22 01:39 pm (UTC)почему надо и почему она замедлится?
итак нас трое в семье и мы обмениваемся друг с другом производимыми благами с помощью некого посредника - денег, количество которых неизменно. я произвел на величину (1 + µ) благ. это означает, что ценность этих благ сократится при прочих равных на (1 - µ) в деньгах. то есть реально будет снижение цен, что логично. и что любое постоянное количество денег достаточно для функционирования обмена.
вы и хозяин блога придерживается концепта, что цены должны повышаться с ростом производительности труда. тогда когда они согласно логике должны снижаться. есть странный аргумент, что тогда производители не будут заинтересованы в увеличении производительности труда. только вот беда, это аргумент госплана ссср. к увеличению производительности труда их толкает конкуренция от других производителей аналогичного продукта. и без капитала, то есть сбережений, как отложенного потребления, это невозможно. а не научно-технический прогресс. капитализм проклятый - хочешь хоть как-то оставаться в строю, беги как можно быстрее.
no subject
Date: 2026-04-22 02:11 pm (UTC)Предположимъ, я поставилъ новую технологiю и могу произвести за день больше товаровъ, чѣмъ обычно. Тогда завтра мнѣ нужно продать эти товары по такой цѣнѣ, чтобы окупить сегодняшнiе расходы (и еще надо окупить дополнительные расходы на усовершенствованiе технологiи). А вы пишете, что завтрашняя цѣна должна сразу волшебнымъ образомъ понизиться, причемъ такъ, чтобы я выручилъ отъ продажи ровно такое же количество денегъ, какъ и при прежнемъ уровнѣ производства. Такимъ образомъ, вы ожидаете, что я буду постоянно увеличивалъ свое производство себѣ въ убытокъ, зная, что никогда не окуплю всё возрастающихъ расходовъ. Такъ никто дѣлать не будетъ. Да и цѣна не сможетъ волшебнымъ образомъ правильно понизиться, она будетъ расти или падать въ зависимости отъ другихъ факторовъ. Мы же не въ СССР, гдѣ цѣну просто печатали на товарахъ.
Инфляцiя денегъ происходитъ именно потому, естественнымъ образомъ, что я произвожу въ (1 + µ) разъ больше товаровъ сегодня, чѣмъ вчера. Если (усредненно) такъ происходитъ со всѣми производителями, то обществу нужно въ (1 + µ) разъ больше наличности завтра, чѣмъ сегодня, просто чтобы расплатиться за купленные товары. Если этой наличности нѣтъ, покупокъ будетъ сдѣлано меньше, ростъ производства замедляется и начинаются проблемы перепроизводства и т.д.
no subject
Date: 2026-04-22 03:31 pm (UTC)no subject
Date: 2026-04-22 05:01 pm (UTC)Но к частичному резервированию (т.е. принятой в США системы эмиссии денег) это прямого отношения не имеет. (Что имеет – я написал ниже.) При действительно рыночных отношениях избыточная эмиссия денег через коммерческое кредитование не происходит. В этом смысле деньги – такой же товар, как и всё остальное, любое недопроизводство или перепроизводство быстро корректируется рынком.
no subject
Date: 2026-04-22 08:16 pm (UTC)предполагается, что подсчёт разов делается одинаковых товаров
но заметьте, что почти все товары очень сильно меняются на протяжении скажем 30 лет -- даже если исключить электронику и электротовары
дома строятся из других материалов, отделка другая, сантехника другая
мебель никто не делает из таких же древесных массивов и лаков -- немодно и ненужно
автомобили делают из бляхи и электроники
бумагу бюровую сократили во сколько -- в разы? книги и газеты никто не читает, тезис "больше товаров" не выполняется
что осталось такое же? еда, посуда, одежда (а вот сейчас обувь сильно другая)
в итоге и товары сильно перекосились, из-чего и цены сильно другие
есть пижоны с кожаными ботинками за 2000 евро и пиджаком за 3000, но это скорее коллекционирование и ремесленничество, а не товарное производство