Популяция математиков в зеркале статистики

[xaxam]

Математическая экология

Общеизвестны истории про то, как какая-нибудь маленькая, но бойкая рыбка попадала случайно в чужие реки и озёра и размножалась там, не сдерживаемая привычными обстоятельствами, и напротив, вытесняя аборигенов с привычных мест.

Однако ж и в мире высокой науки подобные явления случаются. Поразительно любопытная статья в The Quarterly Journal of Economics (sic!) описывает последствия падения железного занавеса и нашествия советских математиков на "западный мир" (гл. образом, США). Два экономиста (один из Гарварда) перелопатили базы данных MathSciNet, ISI и Math Genealogy и попытались сравнить, как (в зависимости от областей математики) на рубеже начала 90-х резко менялась статистика публикаций, цитирования, соавторства, трудоустройства и т.д. Статья полна цифирью, которую на салфетке не прикинешь. Скажем, общее число математиков (не считая студентов), уехавших из СССР на Запад, оценивается в 1000 человек (десятая часть от номинальной общей численности математиков в СССР), примерно треть из которых осела в Америке. В тех областях, где "русские" были традиционно сильнее, это привело к большим проблемам у американских математиков: они стали меньше публиковать, устраивались на работу в менее престижные университеты и на меньшие зарплаты, скачком выросла безработица среди молодых PhD. Соросовские гранты учреждены были, как утверждается, не из чистой благотворительности, а главным образом для того, чтобы притормозить процесс эмиграции "русских" учёных на Запад и дальнейший демпинг.

❝Our empirical analysis unambiguously documents that the typical American mathematician whose research agenda most overlapped with that of the Soviets suffered a reduction in productivity after the collapse of the Soviet Union. Based solely on the pre-1992 age-output profile of American mathematicians, we find that the actual post-1992 output of mathematicians whose work most overlapped with that of the Soviets (and hence could have benefited more from the influx of Soviet ideas) is far below what would have been expected. The data also reveal that these American mathematicians became much more likely to switch institutions, that the switch entailed a move to a lower quality institution, that many of these American mathematicians ceased publishing relatively early in their career, and that they became much less likely to publish a home run after the arrival of the Soviet émigrés. Although total output declined for the preexisting group of American mathematicians, the gap was filled in by the contributions of Soviet émigrés. There is no evidence, however, of a substantial increase in the size of the American mathematics pie as a result of the Soviet influx.

Our empirical evidence does not support the conjecture that the Soviet influx generated substantial positive externalities for the preexisting mathematics workforce. We do not believe this finding arises because American mathematicians did not gain new ideas from the Soviet influx. Instead, we interpret the evidence as suggesting that there may be surprisingly resilient constraints that can counteract these gains. We have shown that some of these constraints exist in the job market and some of the constraints exist in the market for theorems.❞

Помимо цифири и статистики, в статье упоминаются занятные анекдотические случаи. Например, желающие могут попытаться угадать, кто такие Gatti, V. и Viniberghi, E., опубликовавшие эту статью. Короче, очень примечательная публикация, отличный пример того, для чего на самом деле может быть полезна наукометрия. Очень рекомендую вырезать и сохранить для аргументации в грядущих интернет-срачах.

По наводке из статьи С. Ландо отсюда.