Пи-один-на-один

[xaxam]

Обобрядовость

Всевышней волею Зевеса после переезда в новый дом первым туда введён был не котик или кошечка, а бельгийский овчар по имени Петров (см. илл).  

Петров - человек трудной судьбы, поэтому он норовит удирать, а поскольку новый дом принципиально невозможно герметизировать, решено было во избежание привязать его на спасательный трос длиной метров 30. Достаточно, чтобы добраться до любого места в доме и на прилегающей лужайке.

Эта блестящая стратегия имела единственный недостаток: топологические препятствия в виде неодносвязности хабитата.

Если б речь шла только о банальных ножках стола или столь же банальных стульях, разговаривать было бы не о чем: при петровской былинной стати нам грозил максимум мелкий ремонт мебели. Но стену или колонну так просто не снести, и проблема встала в полный рост (помноженная на теорему Эйлера о трении).

Короче, каждые пару часов Петров оказывался, подобно Карабасу-Барабасу, принудительно локализован в совершенно неинтересном для него месте и начинал плакать. Если б он умел сам делать простейшие вычисления в фундаментальной группе, он легко бы выбрался из неловкого положения. Но он не был бы Петровым тогда.

В результате каждые пару часов мы, временные командиры Петрова, совершаем с ним ритуал освобождения: взяв пса за ошейник, обходим несколько предметов обстановки и мебели, после чего Петров обретает (ненадолго) свободу. Почему идти надо иной раз по часовой стрелке, а иной раз - против, Петров не узнает (он перестал бы быть Петровым тогда).

Если б эта история случилась перед Песахом, в происходящем можно было бы усмотреть метафорический смысл. А так остаётся только радоваться, что уже завтра Петров вернётся к родным пенатам и ларам, от которых просто так не сбежишь, поэтому можно обойтись без спасательного троса.