xaxam | Человек с ружьём, висящим на стене в первом акте

Параллели и перпендикуляры

Как всегда летом, наша лавочка ломится от заезжих гостей (когда ж ещё поездить по свету, как не в студенческие каникулы!). Как и прошлые годы, приехал из Ратгерса замечательный индус с языком ещё длиннее, чем у меня, поэтому за истекшие несколько недель мы с ним за послеобеденным кофе успели обсудить массу разных сюжетов. Одним из них была сравнительная судьба бывших британских колоний, разделенных между конфликтовавшими народами: индуистами/мусульманами, соответственно, евреями/арабами. Вот краткое изложение тамошней истории глазами знающего и заинтересованного человека.

В отличие от нашей песочницы, в Британской Индии обе стороны, и индуисты и мусульмане, согласились на раздел, причём каждое из нескольких сот княжеств само решало, куда оно отходит, к какому из двух новообразованных государств. Идиллию омрачил Кашмир, в котором махараджа был индуистом, а большинство (около 80 процентов) населения - мусульмане. В такой ситуации Кашмир мог спокойно отойти к любой из двух сторон: вроде бы принцип cuius regio eius religio в сугубо азиатской стране должен был бы логически привести Кашмир в индийскую федерацию, тем не менее и противоположный вариант в тот момент был бы спокойно приемлем для обеих сторон. Ни недостатка земли, ни недостатка населения ни одна сторона не испытывала.

Но махараджа решил половить рыбку в мутной воде и поиграть в независимость (зачем ему тогда это было надо, осталось неясным: скорее всего, хотел выторговать себе каких-то мелочей). Висящая груша довольно быстро возбудила пакистанские власти, и они сделали два следующих роковых шага: во-первых, пропустили в Кашмир пуштунские племена (известные до сих пор своим миролюбием и законопослушностью), а потом и вовсе организовали "добровольцев": пакистанские военные снимали погоны и превращались в обеспокоенных граждан, защищающих интересы угнетаемого большинства населения. Поняв, что он сам засунул голову в пасть к крокодилу, махараджа обратился к Индии за военной помощью, но Индия долго не решалась нарушать "суверенитет" Кашмира и посылать туда армию. Потом всё же пришлось, но лишь после того, как махараджа подписал декларацию о вхождении в Индию. Так образовался территориальный конфликт между двумя суверенными державами и началась первая из индо-пакистанских войн.

Результаты оказались плачевными прежде всего для самого Кашмира: он оказался разделён и начинен бандитами по самые Гималаи. Но и Пакистан заплатил неслабую цену: превратив армию (частично) в плохо контролируемых "ополченцев", он запустил механизм, который впоследствии привёл к военным путчам, переворотам и прочим прелестям. Дополнительно случилось так, что в отличие от Индии, где отец-основатель (Джавахарлал Неру), пользовавшийся уважением, прожил достаточно долго и успел проследить, чтобы "колониальные порядки британцев", позволявшие управлять гигантской и страшно бедной страной, максимально сохранились, пакистанский отец-основатель (Мухаммад Али Джинна) умер буквально через год после образования Пакистана и успел оставить по себе лишь воспоминания.

Желающие да усмотрят сами параллели с нынешними и относительно недавними событиями: ведя войну чужими руками, можно запросто неожиданно получить по своей собственной морде.