xaxam | Пациент скорее...

Диспансеризация

...А главное —никогда не отдавайте своего пациента хирургам...

Карманный справочник терапевта, форзац

Казалось бы, о положении дел в российской науке сказано уже столько, что методом целенаправленной нарезки можно составить любое синтаксически корректное утверждение. Тем не менее вагонные споры продолжаются, и почтенные люди спорят до хрипоты. В данном случае, о том, что такое аудит башен из слоновой кости, — кто и как должен его проводить.

Причина спора, как мне кажется — в различном толковании термина «аудит». Он многозначен примерно так же, как понятие «медицинское заключение» (в народном обиходе — «медсправка» или просто «справка»).

Если вам нужна справка для посещения бассейна — это одно.

Если вам не нужна справка, но военкомат посылает вас на диспансеризацию для определения годности к строевой службе — это совсем другое.

Если вы немолоды, но заботитесь о своём здоровье и хотите прожить как можно дольше и комфортней, и для этого раз в несколько лет показываетесь врачам разного профиля — это третье. В последнем случае вряд ли вы захотите, чтобы результаты медосмотра были опубликованы в центральной печати и стали известны вашему страховому агенту или работодателю (точнее, вы скорее всего захотели бы сами решать, что показывать, а что нет).

Для организации настоящего аудита нужно, в первую очередь, чтобы был кто-то (или что-то, — какая-то инстанция), кто/что был(а) бы всерьёз была заинтересован(а) знать реальное положение вещей, а не надувные фаллометрические показатели. В случае «западных» университетов обычно такой инстанцией являются попечительские советы, состоящие отчасти из филантропов (регулярно жертвующих свои кровные денюжки университетам и напрямую заинтересованные, чтобы именно «их» университет котировался как можно выше «по гамбургскому счёту»), отчасти из профессионалов (в т.ч., работающих в этом самом университете, обеспечивая тем самым представительство «управляемых научных масс»), и отчасти из публичных фигур (отставных политиков, медиа-фигур и т.п.), чтоб изрядно выглядеть в глазах профанов.

Аудит происходит на ротационной основе (каждый год аудируется часть департаментов/лабораторий/групп, каждая группа аудируется в среднем раз в 5-6 лет), результаты аудита конфиденциальны: полный отчёт кладётся на стол только ректору и членам совета попечителей. Никаких апелляций. Ректор, прочитав отчёт, доводит до сведения деканов факультетов то, что считает нужным. Те, в свою очередь, доводят до сведения аудируемых то, что они считают нужным. Оргвыводы происходят в рабочем порядке, — например, целый департамент может быть признан dead wood, соответственно, новые назначения и чинопроизводство на этом департаменте могут быть приторможены или заморожены вовсе, тем самым лишая тамошних профессоров демократического права избирать себе новых коллег. Разумеется, такое насильственное обрезание кроны случается нечасто, — обычно тупиковые ветви академической эволюции умирают и отсыхают сами (туда не идут сильные молодые люди, а слабых кандидатов отсекают на факультетских голосованиях, а те, что посильнее из уже имеющихся tenured staff, меняют профиль).

Разумеется, такую диспансеризацию, не меняя ничего в формальной схеме проведения, можно полностью извратить и превратить в аппарат управления сотрудниками: весь вопрос в том, что должен делать призывник, воевать всерьёз или генеральскую дачу строить...
— Годен к строевой! Следующий!