Искусство убивать драконов
May. 10th, 2011 09:47 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
xaxamФакультет ненужных вещей
Жил некогда Чжу, который учился убивать драконов. И отдал все, что имел, чтобы овладеть этим искусством. Через три года он достиг мастерства, но, увы, ему так и не представился случай проявить свое умение (Чжуан Цзы).И тогда он начал учить других искусству убивать драконов (Рене Том).
Эпиграф к книге Т. Брекера и Л. Ландера "Дифференцируемые ростки и катастрофы". Москва, Мир, 1977
Мой покойный дед после войны работал лаборантом в МИИТе, на кафедре "Путь и путевое хозяйство". Выйдя на досрочную пенсию по инвалидности, он стал брать работу на дом. Я с детства безумно люблю запах туши и вид белого листа ватмана, пришпиленного к видавшей виды доске. В промежутках дед учил меня. С десяти лет я умею чертить рейсфедером, писать плакатным пером шрифтами ГОСТа, штриховать "заливку" и пользоваться логарифмической линейкой.
Часть чертежей нужно было переводить на кальку. Мне тоже очень хотелось что-нибудь скалькировать, и дед давал мне атлас мира, переснимать карты отдельных стран и целых регионов. С тех пор я по памяти могу достаточно точно нарисовать контуры границ очень многих стран и пометить их крупнейшие города. Когда я узнал, что в магазинах продаются контурные карты, помню, это вызвало у меня, 9-10-летнего, приступ возмущения, как если б ученик музыкальной школы узнал, что можно петь под караоке.
Немного подросши (астматик-дед, к счастью, до этого времени не дожил), я заинтересовался химией. Разумеется, в начале долгого пути были попытка повторить эксперимент алхимика Генника Бранда и выделить белый фосфор, выпаривая (собственную) мочу и желание взорвать как можно более внушительную самодельную бомбу (самое простое - смешать в нужных пропорциях аммиачную селитру, продававшуюся как удобрение, с алюминиевой пудрой, продававшейся как основа для краски, - это практически аммонал). Пережив этот трудный подростковый период без травм и больших разрушений (искорёженная родительская психика не в счёт), я тем не менее остался в профессии ещё на несколько лет и уверенно освоил стехиометрические расчёты, качественный и даже количественный полумикроанализ (включая металлоорганические реакции для определения металлов и пр.). Я умею пользоваться бюреткой, титровать, обрабатывать навеску, сжигая беззольный фильтр, и т.д.
Параллельно с этим, с подачи соседа-хулигана, я начал осваивать радиодело. Мы лазали на свалку находившегося по соседству политехникума связи им. Подбельского и тырили выброшенные платы и целые приборы, разбирая их на детали. Недостающее докупалось на деньги от школьных завтраков в магазине "Пионер" на ул. Горького, ныне Тверской. Мы собирали приёмники, "воки-токи", емкостные реле для защиты от неожиданного нападения родителей и многое другое. Лет с 12 я умею паять радиосхемы, начиная от сверления маленьких дырочек в гетинаксовой/текстолитовой плате и кончая изготовлением картонных корпусов для готовой продукции, пропитанных мебельным лаком для прочности. Пару раз я участвовал в процессе разводки и травления печатных плат, но сказать, что я сам умею это делать, было бы преувеличением. Дальнейший прогресс в этой области естественным образом приостановился, когда соседский хулиган в поисках особо редкой и очень нужной детали (почему-то ему нужна была именно военная приёмка) украл милицейскую рацию на вокзале у раззявы-милиционера. Хулигана быстро нашли и отправили года на три в колонию, а я остался без научного руководителя и вынужден был уйти из профессии.
Поступивши в математическую школу, уже лет в 14, я стал изучать программирование. Нас по большому блату пускали в подвал МГПИ (московский пединстут, где-то на метро "Красносельская"), где стояла ЭВМ БЭСМ-4. Она работала с 45-битными словами в трёхадресной архитектуре, основной ввод был с перфоленты, но он вечно барахлил, поэтому на практике приходилось вводить свои "программы" с пульта, больше всего напоминавшего органный пульт (шесть рядов кнопок на горизонтальной панели, шесть рядов неоновых лампочек на вертикальной). Я умею писать программы в абсолютных восьмеричных кодах и знаю, как программно осуществяется реализация переменного адреса при работе с массивами данных: к командной строке прибавляется сдвиг, как если б эта строка была строкой данных.
Дальнейшая моя карьера, к счастью для меня и окружающих, ушла в чисто теоретическую плоскость, поэтому перечень остальных уникальных навыков и умений, которые никогда уже больше никому не пригодятся, гораздо менее интересен. Скажем, я умел извлекать из справочника "Народное хозяйство СССР в цифрах за 1980 г." цифры, за которые, наверное, в 1980 г. редактора сняли бы, но кому до этого сегодня есть дело?
Ну, и следующий очевидный вопрос напрашивается сам собой. Уверены ли мы, что учим своих детей и своих студентов именно тому, чему надо?
Нa видео: что ещё можно было делать на ЭВМ БЭСМ-4 в те времена.
P.S. Три дела, однажды начавши, трудно кончить: а) вкушать хорошую пищу; б) беседовать с возвратившимся из похода другом и в) чесать, где чешется. (c) Козьма Прутков.
Несмотря на это, редакция хочет успокоить читателей: по причине неуклонно улучшающегося здоровья в ближайшее время фонтан закрывается на отдых.
