xaxam | Размышления над картиной Иогансона

Рабфаковцы

На первом курсе они заметно отличались от всех остальных студентов. Они были лет на 5-10 старше. Почему-то одни мужики. Они отслужили в Советской Армии. Они все были членами КПСС. Они формально сдавали вступительные экзамены, но на практике проверялось лишь знание таблицы умножения (зачисление после экзаменов было, разумеется, вне конкурса). Они довольно быстро прекратили ходить на математические лекции и семинары, зато исправно посещали занятия по Истории КПСС, и там блистали пролетарским акцентом и идеологически выверенной позицией. При этом они были абсолютно уверены в том, что со сдачей сессии у них не будет никаких проблем: недостаток классового чутья у экзаменаторов, как им казалось, будет при необходимости восполнен бдительностью парткома. Они учились в отдельной группе (хотя и не заполняли её целиком). Они никогда не говорили про математику, - только про баб и выпивку. Они получали полуторную (если не двойную) стипендию. Они твёрдо знали, что им, как представителям класса-гегемона (на шестидесятом году Советской Власти), все блага полагаются по факту происхождения.

Короче, весь первый курс (и начало второго) они выделялись на фоне остального курса, как слово "хуй", написанное большими буквами, выделяется на доске, исписанной математическими формулами. А потом перестали выделяться. Несмотря на всю бдительность парткома, через вторую сессию не перевалил никто.

So much about generation Hope and Change в современной американской политике. Не говоря уже о том, что хоупэнченджеры имеют к некогда угнетённому и дискриминируемому чёрному меньшинству примерно такое же отношение, какое сын секретаря горкома, "оформленный" слесарем на завод, имел к пресловутому рабочему классу.

Рабфаковцы, бля. Гегемоны.

P.S. Вот уж и Советской Власти вроде бы не стало, а рабфак по-прежнему процветает на специальностях, связанных с идеологической борьбой.