
Как это делалось в Одессе делается в Хеломе
У нас тут выборы меньше чем через месяц, а все пришипились, - как будто мы в Исландии какой. Но нет, подводные течения текут, и иной раз брызги разлетаются из неожиданных мест.
Подруге Главцензора, иерусалимской домохозяйке свободной профессии, по знакомству предложили непыльную работёнку. В ночь после выборов считать наши талончики-бюллетенчики: 90 шекелей в час, на круг тыщу за ночь можно срубить (300 баксов), кофе неограниченно за счёт заведения. Если интересует, цапцапнись по такому-то телефону.
Подруга цапцапнулась, - с того конца подтвердили: всё так и есть, нам нужны счётчики, и тариф правильный, и работа хорошая. Вот только мы ожидаем, что вы сами (накануне днём) отдадите свой голос за Либермана.
Охуели все, от подруги и до меня (коэффициент заражения, думаю, около десятки), а я вот делюсь с читателями "ХВ". Советский человек знал, что обсуждение прямого преступления, - "не телефонный разговор, давайте встретимся у памятника Пушкину". А тут не просто по телефону поговорили, - цапцапка осталась на телефоне собеседника, о котором "на том конце" вообще ничего не знали, мог бы и журналист оказаться, и полицейский. Конечно, время поджимает, и всем около памятника Пушкину места не найдётся, но всё же...
Если это не супернаглость, то что? (вопрос риторический).