xaxam | На правах рекламы

Частный урок истории с географией юриспруденцией

Вчера разговорился с эмеритусом-коллегой про недавнее решение нашего Конституционного Суда (БАГАЦ) перечеркнуть все решения Центризбиркома. Если кто не следил за деталями, то единственной угрозой израильской демократии оказался расист-фашист, бубнивший что-то про антигосударственную деятельность израильских арабов.

Коллега, конечно, тоже математик, но при этом ещё и занимался теорией игр, а также по совместительству является супругом другой профессора, но юриспруденции (такая вот семейственность), поэтому его комментарии всегда интересны.

БАГАЦ отказался (предвыборы же!) предать гласности свои аргументы. Получите и распишитесь. Но любопытно же, каким образом по разную сторону закона оказался, с одной стороны, единственный забаненный кандидат, расист и фашист, а с другой - целая партия, в руководящих рядах которой состоял изменник (бывший депутат Кнессета, сотрудничавший с Хизбаллой и бежавший из Израиля, когда это сотрудничество вскрылось) и уголовник (проносивший в тюрьмы мобильные телефоны осуждённым арабским террористам), отсиживающий свой срок. В конце концов, БАГАЦ должен опираться не на понятия, а на законы.

История ~~двоемыслия~~ диалектики и двойных стандартов началась, конечно, не вчера. Гениальный судья Аарон Барак, чьё основное достижение - принцип "всё подсудно" - знают все, ещё и по конкретным пунктам отметился. Всё то время, что Аарон Барак был сначала генпрокурором, а потом председателем БАГАЦа, он с одной стороны последовательно расширял рамки того, что считать свободой слова, но с другой стороны, последовательно сужал круг тех, кто этой свободой пользуется. Стало легальным называть Израиль апартеидом, говорить о продолжающемся геноциде арабов, требовать пересмотра Основного закона насчёт "национального государства еврейского народа", а редискам перекрыть кислород надо ещё в семенах. Ну, с первым никаких проблем нет, если правильно контролировать второе, мы же демократия, а не полицейское какое государство. Несколько труднее было со вторым.

Но нет пределов креативности, если на неё есть спрос. Понятно, что даже в самой разгульной демократии нельзя допустить призывов к насилию, разжигания религиозной и национальной розни, пропаганды фашизма, расизма и прочих ужасных вещей. Осталось только определить, где что. БАГАЦ решил, что расизмом считается обвинение человека или группы людей в том, что он не может изменить (этническую принадлежность, пол, цвет кожи, половое самоопределение и т.д.). Поэтому сказать "арабские убийцы" - это почти то же самое, что сказать "арабы - убийцы", а принадлежность к арабскому народу никак нельзя поменять, поэтому это расизм. А вот сказать, что министр Израиля Мири Регев - убийца, можно: во-первых, она может перестать быть министром, а во-вторых, это наверняка было сказано по следам какого-нибудь подстрекательского выступления Мири Регев, которое она могла бы и не делать. Так что это не расизм, не мизогиния, не антисемитизм, а всего лишь риторическая фигура, обозначающая недовольство конкретными словами. Просто-таки фундаментальное право при всякой развитой демократии, - дать отпор клеветникам.

Ну, а дальше уже проще. Если некое высказывание признано расистским, то сделавший его человек признаётся расистом (а как же иначе?), соответственно, любое другое его высказывание, если оно не противоречит прямо какому-нибудь расистскому истолкованию, именно так и должно интерпретироваться. Со всеми вытекающими ограничениями.

Понятно, что сказанное является упрощённым пересказом некой сложной конструкции, которая оперирует совсем другими терминами, понятиями и пр., в частности, основана на прецедентах (Аарон Барак - чертовски умный парень!). И эти прецеденты не с неба сваливались. В 1984 году тот же БАГАЦ отменил (!) решение Центризбиркома и разрешил (!) раввину Меиру Кахане баллотироваться в Кнессет, куда он и прошёл в составе партии из одного человека (в те ветхозаветные времена порог был 1.2%). На следующих выборах в 1988 году правящему тогда Ликуду очень нужны были голоса сторонников партии "Ках", которых к тому времени благодаря красноречию рабби Меира набиралось уже на 3-4 мандата (а ранние опросы вообще давали ему чуть не 12 мандатов). Поэтому ликудники (уже без Бегина) не без удовлетворения поддержали закон, по которому "Ках" был отстранён от выборов в 1988-м, а отстранить "Кахане Хай" в 1992-м было уже совсем плёвым делом. Тем сторонникам Кахане, кто не плюнул на всё и не остался дома, в самом деле не было другой альтернативы, кроме голосования за Ликуд.

Ликуду это блядство не очень помогло в 1988-м: Шамир, конечно, сформировал правительство "национального единства" вместе с интриганом Пересом, и даже после "вонючего трюка" Переса сумел удержаться на крошечных партиях, но всё равно кончилось это всё весьма печально. А закон и судебный прецедент остались, уж об этом-то Аарон Барак позаботился. Их и имеем 30 лет спустя, дуралекс есть дуралекс.

Мораль: не садись играть с чёртом в карты. Не играй с судьёй в демократию.

Надеюсь только, что после этой "крайней" (תרתי משמע) выходки БАГАЦа избиратели поймут, что борьба с судебным произволом - наиболее насущная проблема выборов. Только Шакед и Беннет. Очень надеюсь увидеть когда-нибудь Айелет Шакед в кресле премьер-министра.