Крупные калибры подтянулись

Арийская физика уже была. Будет ли феминистская математика?

Похоже, скандальчик-таки набрал обороты настолько, что позвали генерала тушить возгорание тугой струёй™.

Тим Гауэрс, филдсовский лауреат, F.R.S., лауреат полудюжины самых престижных премий, известный так же как блоггер, либерал и большой души человек, озаботился. В самом деле нехорошо, когда принятую уже к печати статью выкидывают из журнала, а из другого журнала, e-only, статью выкидывают спустя несколько дней после публикации (как верить после этого заверениям про perpetuity?).

Будучи профессиональным математиком, сэр Тимофей решил начать ab ovo, с яйца, и прочитать статью, вызвавшую такое возбуждение. Он, конечно, не считает себя экспертом в моделировании биологических задач, но понять написанное в состоянии. Вывод, несколько неожиданный, к которому приходит сэр, - статья настолько неинтересная, что по-хорошему её вообще не должны были принимать к печати. Доказанная в работе теорема элементарна, а выводы, которые из неё делаются, совершенно необоснованны с точки зрения гендерной проблематики. Так что потеря для науки от выкидывания работы небольшая, все по местам, товарищи, за работу, есть много непознанного. Не надо быть филдсовским лауреатом, чтобы сообразить, что в таком оценочном суждении есть немалая доля истины. Гораздо интересней посмотреть, чего в оценочном суждении нет.

В начале своего опуса сэр Тимофей признаётся, что он - self-avowed liberal, поэтому его анализ нельзя считать совершенно беспристрастным.

Никто и не считает. Все смотрят исключительно за руками сэра Тимофея, в которых крутятся три напёрстка.

Наличие в обществе безумных баб и сочувствующих им мужиков, которые в любой запятой, местоимении, порядке перечисления или роде прилагательного видят стремление загнать женщину обратно на кухню, желательно босой и беременной, - увы, трагическая черта нашего времени, ранее не известная. Ну вот не было в Европе сифилиса до открытия Америки, а потом появился. Как мне кажется, большинство этих баб и мужиков отнюдь не так уж безумны, а просто живут с того, что распространяют это безумие изо всех сил за приличную зарплату. Но есть и честнодушевнобольные.

Принято думать, что большая часть этой публики тусуется в ректоратах университетов и на специальных департаментах. На самом деле иммунитета нет ни у кого, ни у лириков, ни у физиков, ни у математиков. И даже вполне реальный математический талант ничего не гарантирует. Не дай бог оказаться на одном департаменте с подобными буйными, - крику не оберешься. То, что они стучат везде, всегда и на всё, что им кажется дискриминирующим, - их modus vivendi. Нет такого шкафа, на который бы они не взобрались, чтобы увидеть оскорбительное для них зрелище.

Но до недавнего времени хотелось тешить себя иллюзией, что подобные доносы имеют ограниченный радиус действия. Профессор, отпустивший двусмысленную шутку, мог быть отстранён от преподавания, счетовод, статистика которого плохо согласуется с концепцией неразличимости полов, мог быть переведён в другой отдел. Декану факультета могли попенять на недостаточное представительство женщин на факультете (организаторам конференции, - на гендерный состав делегатов, главреду журнала, - на список опубликованных авторов и т.д.). Со всеми этими закидонами как-то научились жить (lip service, - наше главное средство предохранения!).

Что прошло мимо внимания сэра Тимофея, - впервые в истории математическую теорему объявили псевдонаучной только на том основании, что-де из неё можно сделать идеологически неправильные выводы. И не просто объявили, - два главных редактора двух вполне респектабельных журналов почувствовали себя настолько уязвимыми перед беснующимися бесноватыми, что пошли на прямое нарушение процедурных норм рассмотрения рукописей и всех существующих традиций. Свои соображения относительно научного уровня статьи сэр Тимофей может засунуть себе в жопу: если бы редколлегия сочла его достаточно компетентным, чтоб узнать его мнение, - она бы его спросила. Во всех остальных случаях возмущенным разумом остаётся стародавний вариант, - критиковать уже опубликованную работу (и/или ошибки редакционной коллегии, приведшие к опубликованию данной работы). Но сэр Тимофей не сумел даже выдавить из себя в своем беспристрастном анализе имя сумасшедшей бабы и ейного мужика, сборовших двух главредов. Какая, нах, разница, когда статью всё равно не стоило печатать?

На известной картине Репина (см.) запорожцы сидят по пояс голые. Это потому, что они отвлеклись на написание "письма в редакцию" от игры в карты, а в этом деле строго следили, чтоб рукава не мешали теории вероятности. Сэру Тимофею стóит подумать, не взять ли на вооружение этот метод укрепления доверия к своим opinions.

Upd. Игорь Ривин оставил короткий комментарий у сэра Тимофея. ЧСХ, ни сэр, ни его многочисленные сикофанты никак не отреагировали на вполне конкретные утверждения, касающиеся обстоятельств редакционного процесса в NYJM, включая тех, кто наезжал на него лично, обвиняя в намеренной провокации.