Шаббат

У природы нет плохой погоды

Надо просто правильно встречать ©. Горячая картопля с укропом, таллин(н)ская килька пряного посола на куске чёрного хлеба из "булочной Романа", свежий лук под самарийским оливковым маслом кислотности 0.4, нежный матиас, Finlandia комнатной (+12С) температуры...

А сегодня на обед будет вчерашняя суточная машхурда (без риса). Нам как раз авгуры послеобеденный дождик обещают, предвкушаю очень плодотворную работу с документами.

Фдесятке и ниипёт

Ура-патриотическое

Милорды! Я хитрей Сократа! Он был видней меня стократ, Он был умней меня стократ, И всё же стал шутом Сократ! Я прямо начал с результата. Ю. Михайлов

Тут вирус какой-то распространяется по сети, Compositio rostri. Списки все составляют, художников великих считают, физиков, животноводов. Звёздочкой принято игриво отмечать соотечественников™.

Я тоже, пожалуй, подцеплю эту заразу, но чтобы долго не откашливаться, начну сразу с результата (см.). Приятно сознавать свою принадлежность к науке, где твой соотечественник™ (ну, в каком-то смысле) без вопросов попадает в первую десятку всех времён и народов.

Но вообще во всей этой палеофаллометрии смысла тоже не больше, чем в рейтинге университетов, журналов и пр. Были люди, имена которых со школьных времён связываются (иногда, впрочем, не очень заслуженно, но так редко бывает) с базовыми открытиями, теоремами, конструкциями. Их имена все профессионалы и так знают по учебникам, а дилетантам к чему это знание тридцати "самых великих"? Щегольнуть, мол, сынок твой Кеплер перед Архимедом? Конечно, вкусовщину никто не отменял, и для себя лично можно выделять любимых, но спорить, кто более велик, Бах или Бетховен, - довольно нелепо (и эта нелепость останется всегда, где бы ни провести линию отсечения). Наука всё-таки не гелиотропична, к счастью.

Мне интересно было в истории науки всегда другое. Довольно естественно, что все великие люди, бывшие современниками, друг друга знали, и если и не встречались, то переписывались. Интересно, были ли кто-либо помимо них? Видишь, скажем, список комиссии, перед которой защищал диссертацию имярек, - а там все люди, "поимённо знакомые" тебе. Казалось бы, Европа большая, мог бы там работать какой-нибудь профессор математики, не обессмертивший себя какой-нибудь теоремой, вошедшей сегодня в учебники? Ан нет, похоже, не было в те времена анонимусов, про которых сегодня заслуженно забыли. Ну, по крайней мере в Европе, в математике, в 18-19 веках. Ну, либо это был уровень профессоров не в университетах, а в лицеях, школах и т.д.

Update. Если взглянуть на авторов статей в тогдашних математических журналах, то там почти нет незнакомых имён. И здесь тоже.