Уволенные из борделя за распутство?

[xaxam]

Израильская военщина попутала все рамсы

❝ВАЖНО: Израиль нанёс удары по Дамаску, есть жертвы (+ВИДЕО)❞

Конечно, давным давно уже ничего никому не важно, но интересно посмотреть реакцию  весенних русских™ (подписчиков анала канала портала "Русская Весна") на эту новость.

Собственно, даже не на сами комментарии, а на невидимую глазом "тёмную массу". Учитывая, какие комментарии получили модераторское одобрение, я пытаюсь себе представить содержимое удалённых комментариев - и не могу, воображение отказывает. А таких там - почти треть.

Comments

[crapulous]

Удалённые комментарии могли быть противоположного содержания.

цытато

[signamax]

"Заглянул я однажды вечером на огонек к Саше Галичу. Он был тогда уже в сильной опале, старые друзья и приятели постепенно отдалились, но появились новые. Я был - из новых. Из новых был и сидевший в тот вечер у Саши Семен Израилевич Липкин. Они были соседи, жили в одном подъезде, но сблизились и даже подружились совсем недавно... Мы сидели вчетвером (с нами была еще Сашина жена - Нюша) и пили чай. И вдруг - нежданно-негаданно - явился еще один гость. Это был Сахаров. Он вошел с холода, потирая руки, поздоровался, присел к столу. Нюша налила ему чаю. Внимательно оглядев собравшихся, он спросил: "Ну, что нового?" Кто-то из нас сказал, что никаких особых новостей нет. Вот разве только то, что израильтяне опять бомбили Ливан. Лицо Андрея Дмитриевича сморщилось, как от боли. "Ох! - прямо-таки вырвалось у него. - Зачем это они!". "А что им делать? - сказал я. - Вы можете предложить им какой-то другой вариант?". Андрей Дмитриевич не успел ответить: раздался тихий голос Семена Израилевича Липкина. "Я, - сказал он, - могу предложить другой вариант... Вернее, - он тут же уточнил, - я могу сказать, что бы сделал на их месте". Все мы вопросительно на него уставились. "Я бы, - спокойно продолжил он в мгновенно наступившей тишине, - взял Дамаск".
"Ну, сейчас он ему даст!" - подумал я, предвкушая немедленную реакцию Андрея Дмитриевича. Если даже известие о том, что израильтяне в очередной раз бомбили Ливан, заставило его так болезненно сморщиться, легко можно было представить, как он отреагирует на это безмятежное предложение начать новый виток кровавой арабо-израильской войны.
Но Андрей Дмитриевич не спешил с ответом. Он задумался. Сперва мне показалось, что он подыскивает слова, стараясь не обидеть собеседника чрезмерной резкостью. Но потом я увидел, что он всерьез рассматривает "безумную" идею Семена Израилевича, как-то там проворачивает ее в своем мозгу, взвешивает все возможные последствия ее осуществления. И только покончив с этой работой, тщательно рассчитав все "за" и "против", он наконец ответил. Но этот его ответ был совсем не тот, которого я ожидал, который подсознательно считал даже единственно возможным. "Что ж, - спокойно сказал он. - Пожалуй, в сегодняшней ситуации это и в самом деле был бы наилучший вариант".

Это был шок. Шоком тут была не столько даже поразившая меня неожиданность ответа, не столько несовпадение вывода, к которому он пришел, с тем, которого я ожидал, в котором не сомневался. Гораздо больше тут поразило меня совсем другое. Такого человека я в своей жизни еще не встречал. Все люди, которых я знал, с которыми мне приходилось общаться, вели себя в подобных ситуациях совершенно иначе. Я уж не говорю о себе... А тут передо мною сидел человек, для которого просто не существовало мнения, которое не нуждалось бы в том, чтобы рассмотреть его самым тщательным образом. Он считал для себя обязательным внимательно вдуматься в любую мысль, кем бы она ни была высказана и какой бы безумной или даже глупой она ни казалась. Я сказал, что он считал это для себя обязательным. Да нет! Он просто не умел иначе. Это было органическое свойство его личности, его человеческой природы."

Б. Сарнов, "Моя еврейская жестоковыйность" "Лехаим", февраль, 2002.

[signamax]

а как они должны были сказать
израиль нанес удар по дамаску, жертв нет?

выставить израиль лохами?